Навбахор Будот: «Если ты скажешь что хочешь учиться, даже если Я продам свою руку, я сделаю это»

Навбахор Будот: «Если ты скажешь что хочешь учиться, даже если Я продам свою руку, я сделаю это»

«Я выучила наизусть гимн Франции, когда мне было 10 лет. В школе нас учили французскому и я сильно интересовалась этим языком. Вместо того, чтобы собирать хлопок, я пела гимн или песню своей матери и братьям, и они собирали хлопок, и слушали меня. Я вообще не из тех людей, кто когда либо выполнила «норму». Я родилась в деревне, в семье обычного рыбака.

После окончания средней школы в 2000 году я поступила в Университет мировых языков на факультет французского языка. Конечно, я мечтала о дипломатии, кто об этом не мечтает, но для этого нужна сильная подготовка, специальные учителя, классы, у нас не было хорошего образования даже в школе, у меня не было условий для получения дополнительного образования. Я попала в контракт как на первый, так и на второй год. На второй год мама сказала: «Назад дороги нет! Если вернешься в деревню, мечты не сбудуться, выйдешь замуж и останешься тут. Если ты скажешь что хочешь учиться, даже если Я продам свою руку, я сделаю это». Итак, вся моя семья начала работать, чтобы оплатить мой контракт, и я начала учиться. У меня в семье 3 брата, но в нашей семье училась только я. Они не видели себя в учёбе, даже не решались думать об учебе, потому что, как я уже сказала, мы были бедной семьей, много работали.

Мои родители вложили в меня деньги, а не в моих братьей, вы знаете, что не все могут это сделать. Не все родители могут сказать: «Моя дочь будет учиться!». Особенно в нашем обществе, люди говорят: «Обучение девочек — пустая трата денег», «Инвестиции должны быть для мальчика, а не для девочки». А у меня было наоборот. Однако воспитывать девочку — значит просвещать общество, следующее поколение. Ведь образованная женщина дает своему ребенку воспитание, культуру и знания.

Я с большим трудом окончила университет в 2005 году. Потому что было очень сложно оплатить контракт. Моя семья платила за квартиру, а я платила за квартиру. Нужно было жить! Ташкент все равно Ташкент! Он заглатывает человека, особенно человека, у которого никого нет. У меня никого не было. Я работала в четырех или пяти местах. Я работала уборщицей, делала лагман по ночам а утром продавала, продавалаа рис потому что была из Харезма. Когда мне было 24 года, я уехала во Францию. Было невозможно оставаться в Ташкенте. У меня не было ничего, кроме моей уверенности в себе. Я умоляла своих родителей: «Вы так много пережили, сделайте это для меня снова». Они продали нашего последнего быка и я добралась до Франции. Я не знала, что будет дальше. Конечно, я знала, что это будет сложно, но мне сложно было всегда. Были времена, когда я ночевала под мостом в Ташкенте.  Я просто сказала, что пути назад нет. Я сказала себе: «Сделай ошибку, ты чему-то научишься из этой ошибки». Ошибки нужны!

Была программа «Обмен культурами», и я полетела во Францию ​​по этой программе. Вы живете в семье, они дают вам жильё, они дают вам немного денег в неделю, вы изучаете с ними язык, общаетесь с ними и заботитесь об их детях. Единственной и самой важной моей силой было знание языка. Но мне было действительно сложно. Время моего отъезда было такое, что бедность заставила моих братьев уехать работать в Россию, они уехали, а там у них забрали паспорта,  у мамы был инфаркт, а я уезжаю, забрав собой всю эту боль. Очень сложно! Либо я сейчас остаюсь, либо буду стараться для себя, для своих родителей, для всех. Я много работала во Франции в течение девяти месяцев, я делала всю тяжелую работу.

Худший вид насилия — это моральное насилие. В каком-то смысле эти девять месяцев сломали меня. Единственной моей радостью было то, что, хотя я жила в подвале, впервые в жизни у меня была своя комната.

Потом я нашла подругу и взяла у неё долг. 30 евро! На эти деньги я купила швейную машинку. Я хотела работать, я умела шить, я хотела продолжить эту работу. Взяла пару заказов и начала работать за 1-2 евро. Начала шить одежду на праздники для детей, кому-то шила шторы. Я любила заниматься ручным трудом, может быть это моя природа. Когда я работаю, как будто моя мама со мной рядом. Моей мамы сейчас нет на свете, но даже сейчас, когда я шью, как будто мама стоит рядом со мной и держит меня за плечо. Тогда я решила: «Я буду дизайнером». Но бизнес-школы, курсы по ставкам во Франции очень дороги. Та же проблема, финансы, я не могла себе этого позволить. Итак, мне нужно работать, нужно собирать деньги. В 2008 году во Франции начался период большого кризиса, когда все компании закрывались и все начали уезжать в Китай. Я проработала в разных компаниях 1 месяц или 2 месяца. Тогда я решила открыть собственное дело. Цель — создать бренд! В 2010 году я открыла небольшую мастерскую. Я подумала, что нанесу на одежду название «Бахор», и это будет бренд. На самом деле это фантастика. Это большая и большая работа. А я не боюсь работы!

В то время в моей жизни был еще один поворотный момент, и я вышла замуж. Я познакомилась с мужем, когда друзья пригласили меня на пикник. Это было очень ножиданно и знаете мой муж француз.

Сейчас я помогаю женщинам. Во Франции есть квартал, где живут женщины-мигранты, я впервые узнала об их условиях тогда, кто-то умеет шить, кому-то нужна работа, кому-то нужна финансовая или психологическая помощь. Узнав все это, я решила нанять их и начать обучение. Постепенно я попала в социальные проекты и общественную жизнь. Благодаря этим проектам я была уверена, что ускорю процесс интеграции женщин в общество. Пока эта работа продолжается. Сейчас во Франции более 10 женщин-предпринимателей, которые только начинают работу над этим проектом. Я вдохновляюсь ими.

Теперь хочу продолжить работу на родине. Когда я приехала в Узбекистан, посетила 5 регионов. Я встречала много женщин, интересующихся предпринимательством. В целом, мне хотелось увидеть развитие социального предпринимательства среди женщин и их реакцию на это. Практически у всех возникает один и тот же вопрос: «С чего начать?». Социальный проект — это не решения, которая не решает проблему одного человека, это то что решает общую, универсальную проблему. Есть французская поговорка: «Каждый приносит свой камень, чтобы построить здание». Это не спектакль одного актера. Сейчас решаем экономические и спонсорские вопросы, подбор персонала и многое другое. В рамках проекта будут трудоустроены молодые девушки и женщины.

Сейчас мои братья гордятся мной, но я также знаю, что они никогда мне этого не скажут. Это менталитет. Мои дети говорят по-французски, но когда мы были в деревне, мои сыновья и племянники понимали друг друга. Я хочу, чтобы мой ребенок катался на осле, играл на улице, играл в грязи, видел, знал и чувствовал места, где я выросла. Меня всегда зовёт моя родина.

 

Присоединяйтесь к нам на 5-й модуль Голос девушек 15-17 февраля 2021 г.